Розовая оптика

Розовая оптика.
«…но я не был никогда рабом иллюзий…»
Ария «Рабство иллюзий».
Грязная осень разбрасывала золотую листву на алчную до влаги землю, на небе красовались серые тучи, из которых уже несколько дней подряд сочился пакостный дождик, который не давал никому покоя.
Здесь позвольте оговориться, не давал покоя почти никому.

Да, пожалуй, так будет правильнее, ибо нашу героиню такой ход «природных вещей» вполне удовлетворял, более того, дарил вышеупомянутый покой и умиротворение.
Анна сидела на широком подоконнике и смотрела на серебристые ручейки, скатывающиеся по другой стороне окна.
Я помню, уставшие, сонные стены домов сдавливали и без того узкие улицы, которые, создавая бессмысленные лабиринты, пугали прохожих обилием темных закоулков и проходных. Воздух вязкий как смола давил на плечи, словно рюкзак у                          первоклашки. Лето выдалось душное, как всегда. И я сидела у себя в мастерской со стаканом холодной дешевой газировки. Настроение было преотвратное.  Солнце нещадно палило через открытые настежь окна в комнату. Они были открыты, не столько для прохлады, сколько для обзора. Я помню, очень хотелось пить. Я помню мольберт, с двумя длинными жирными мазками. Черный и красный. На столе стояла пустая ваза. Чего-то мучительно не хватало…
    Она прижала ладонь к стеклу, грустно наблюдая за движением капелек, которые по ту сторону собирались в тонкие ниточки и плыли вниз, повинуясь притяжению.
- По ту сторону – мир… - задумчиво произнесла она… и тут же улыбнулась.
Во-первых, потому что мысли были вслух, а во-вторых, потому что в ее ситуации смешно даже думать о «внешнем» мире.
Он стоял в тени сухого мертвого дерева и смотрел на меня блестящими влагой глазами.
Он.
Моя мечта.
Мой сон.
А, впоследствии, и моя жизнь…
Наши отношения были не на что не похожи. Я не знала его имени, он не спрашивал моего. Не было вопросов, все, что считали нужным - говорили. Не искали встречи. Просто сталкивались на улице. Не было ревности, потому что ревновать было некого,…да и не за чем… Мы просто любили, не сомневаясь.

Анна резко повернулась, спрыгнула со своего «постамента», с разбега бросилась на мягкую белую стену и принялась  молотить по ней кулаками. Слезы брызнули у нее из глаз.
- За что?! За что?! – кричала она, в слепой ярости пытаясь разорвать стену на клочки и выйти, выбежать, вылететь…что угодно, куда угодно, только подальше отсюда.
Он умирал. Умирал прямо у меня на руках. Умирал спокойно, тихо, как всегда себя и вел. Уверенный. Не знаю в чем, но это меня успокаивало.
Отчаяние поглотило весь разум, здравый смысл. Еще секунду назад она казалась себе совершенно счастливой…
А ТЕПЕРЬ!
Он прошептал ссохшимися губами: ” Я Дождь, не плачь, моя родная, на небе хватает воды…” И… и уронил голову мне на плечо…
ЕГО НЕТ!
Я отказываюсь в это верить! Это все вы, вы его погубили!

Когда зашли санитары, Анна сидела, забившись в дальний темный угол этого белого ящика, слишком душного, слишком тесного для нее, как испуганное, загнанное дикое животное, которому отрезали путь к отступлению. Девушка дрожала всем телом, не отводя от вошедших испуганных глаз, которые будто бы светились в тени.
«Чужаки…на моей территории…чужаки…» пронеслось у нее в мозгу. Пронеслось и тут же исчезло. «Анечка, успокойся, это врачи, они помогут тебе справиться с наваждением». А этот обрывок здорового мышления появился на еще более короткий момент, чем первый.
«Бежать!», залетела в голову шальная мысль, и ей хотелось повиноваться.
Закатившиеся зрачки глаз. Безвольное тело у меня на коленях.
Я помню.
Я знаю.
Я видела.
Теперь это со мной навсегда…

Слишком быстро все произошло, чтобы быть реальностью. Слишком сильно оттолкнула она людей, преграждающих ей путь к свободе.
Навсегда со мной…
Кровь брызнула на белизну комнаты, а санитары странно обмякли и сползли по мягкой стене. У одного из них лицо превратилось в жуткое месиво, а клочки кожи  и мяса болтались, будто их располосовали ножом.
В воздухе витал сладкий запах мести.
Мой любимый. Все для тебя, я мщу только лишь за тебя…
Анна в недоумении посмотрела на свои руки.
«Клинки! Вместо ногтей – клинки!» - не без удовольствия констатировала она про себя.
Его НЕТ! НЕТ!! НЕТ!!!
Девушка подошла к ближнему санитару, бившемуся в конвульсиях. Из его рта шла кровь, пузырями вырываясь наружу. Мужчина не сводил наполненных ужасом глаз с Анны.
…не плач, моя родная…
Губы его пытались шептать молитву, а тело изгибалось и дергалось в судорогах. Он испуганно наблюдал, как девушка с мерзкой улыбкой поправила воротник его халата.
Анне было хорошо и весело. Она наклонилась, обхватила его голову руками, и поцеловала дергающегося санитара в губы, пачкаясь в свежей, остро пахнущей соленой крови.
…на небе  хватает воды…
Привкус железа во рту перебил все остальные ощущения.
Он здесь, он снова со мной. Он. Моя мечта. Мой сон. Моя жизнь…
Странное спокойствие и гармонии переполнило душу. Бежать никуда больше не хотелось. Повернувшись, Анна легкой поступью проследовала на свой подоконник, оставив позади окровавленные тела. Она больше не думала о них, потому что за окном лил ее любимый серебристый друг.
…не искали встречи…
…просто любили не сомневаясь…

Приложив ладонь к стеклу, Анна водила по нему пальцами, следуя линиям воды, которые были по ту сторону стекла – в большом мире.

На экране одной из камер слежения была видна белая, абсолютно глухая (за исключением двери) комната, и пациентка Анна Морт, с ногами сидящая на кровати и водящая пальцем по белой стене.
А в осиротевшей мастерской  стояла ваза с засохшей розой.
Чего-то мучительно не хватало…
22.05.06 (01:49)



Автор: Misteria
Написал: Misteria   Дата: 2008-01-30 23:16
Комментарии: (2)  
Страница создана за 0.087 секунды

Powered by Seditio
Design by Neocrome.ru